Текст: Дмитрий Симонов
Пришли, увидели, победили. Руководствуясь этим принципом, молодые российские лыжники Никита Крюков и Александр Панжинский в блестящем стиле выиграли индивидуальный спринт на олимпийских играх-2010. Сразу после гонки новоявленные золотой и серебряный призеры Ванкувера рассказали Sportweek, как они заставили недоумевать троицу фаворитов-норвежцев.
Крюков: В отличие от Сашки, который показал лучшее время во всех своих забегах, я в квалификации продемонстрировал лишь четвертый результат и пробился в следующую стадию как lucky loser, а в полуфинале был третьим, потому что в какой-то момент попал в «коробочку». Но меня это не смутило: свои возможности я прекрасно знаю. Нисколько не нервничал, был уверен, что показанного времени хватит, чтобы пройти дальше.
Панжинский: Я тоже в Никите нисколько не сомневался. Знаю, на что он способен, и был уверен, что в финале борьба развернется в первую очередь между нами.
Крюков: Но норвежцев мы не упускали из виду. Их в финал пробилось трое. Нам ни в коем случае нельзя было пропускать их вперед, иначе они встали бы стеной – и все, дело труба. Для Саши подъемы – сильная сторона. Поэтому, когда он начал уходить в отрыв на первом же подъеме, я понял: это золотая медаль. Постарался удержаться за ним. Оглянулся потом и вижу: норвежцы не тянут.
Панжинский: Никита молодец, что помчался сразу за мной, иначе соперники могли зажать его в тиски. Эх, если бы заранее знал, что он так здорово проведет гонку, то пробежал бы еще быстрее. На финише-то нас разделили доли секунды. Чувствую, что мог выступить лучше.
Крюков: Откуда у меня умение так здорово финишировать? От природы, наверное. Я понимал в тот момент, что судьба медали решается прямо сейчас. Спринт – моя основная специализация, и другого шанса на этих Играх у меня уже не было бы. Поэтому рванул что есть мочи.
Панжинский: Знаете, я немного завидую Никите, конечно, но исключительно белой завистью. Он мой друг, мы живем в одном номере, тренируемся вместе. Никакой вражды, никаких обид. Сердиться, обижаться можно только на себя. Если сначала испытал шок и огромный прилив радости: «Я серебряный призер Олимпиады!» – то потом немного расстроился, ведь золото было так близко.
Крюков: Мы с Сашей оба выходили биться только за победу. Было дело, лезли в голову мысли о наградах другого достоинства, но я гнал их от себя.
Панжинский: И я тоже. Вообще старался в каждом забеге вырываться вперед как можно раньше и лидировать с первых же сотен метров. Тогда меньше риск, что кто-то перед тобой упадет и ты потеряешь драгоценные секунды, а то и вовсе по случайности выйдешь из борьбы. А вот никакой тактики против норвежцев у нас в финале не было. Действовали по ситуации.
Крюков: Саша немного лукавит. Наш общий тренер, Юрий Михайлович Каминский, дал задание как можно скорее выходить вперед и разрывать группу. Тренеру, кстати, хочу сказать огромное спасибо. Для меня Каминский как отец. Он занимается со мной с первого класса школы. Моя медаль – по большей части его заслуга. До сих пор в ушах звучат слова, которые он выкрикнул нам, когда мы были на последнем подъеме: «Ребята, вы отрываетесь!»
Панжинский: Когда мы только приехали в Уистлер за две недели до старта Игр, самочувствие было, мягко говоря, далеким от идеального. Сначала меня это сильно волновало. Но Юрий Михайлович тренер опытный, он все грамотно рассчитал, и дня за три до гонки физическое состояние стало резко улучшаться. В день гонки за спиной как будто крылья выросли. Наш тренер настоящий мастер, что тут говорить.
Крюков: Хотя предела совершенству нет. Мы надеялись, что весь пьедестал почета будет нашим.
Панжинский: Да, рассчитывали на Мишу Девятьярова, но у него гонка не сложилась. Нам его во время награждения очень не хватало.
Крюков: Помню, перед финалом мы с Сашей подошли друг к другу и молча, без лишних слов, стукнулись кулаками. Для нас это означало: «Мы должны выиграть этот бой!»
Панжинский: Правда, на последних метрах бились уже друг с другом. Когда выезжал на финишную прямую, не мог поверить, что это происходит со мной. Чувствовал себя как во сне. Постарался прибавить, но Никита оказался сильнее.
Крюков: Саше всего 20 лет, у него большое будущее. Как, надеюсь, и у меня. Панжинский – суперталант. Если и дальше будет продолжать в том же духе, то олимпийское золото от него никуда не уйдет. А ведь еще год назад он не входил в сборную России!
Панжинский: Сам не знаю, в чем секрет моего быстрого прогресса. Наверное, нужно верить в себя и чтобы в тебя верили тренеры. Два года назад я провалил основной старт сезона – Спартакиаду, и мне должны были сократить финансирование. Но директор моей СДЮШОР № 81 в Бабушкине Александр Николаевич Метельский вступился за меня. А спустя некоторое время я оправдал доверие, став чемпионом среди юниоров! Хочу передать привет моей школе, благодаря которой выбился в люди!
Крюков: Вскоре после этого Саша попал в основную сборную, хотя на первых порах ему не хватало опыта.
Панжинский: Когда впервые стартовал на этапе Кубка мира, при виде Петтера Нортуга и других кумиров, которых только по телевизору видел, реально тряслись колени. Лишь со временем я научился не замечать, что рядом со мной стартуют мировые звезды. Осознал, что они такие же люди, со своими плюсами и минусами. Кто же знал, что совсем скоро я буду стоять на олимпийском пьедестале на ступень выше того же Нортуга!
Крюков: Как говорят умные люди, сейчас главное – не заразиться звездной болезнью. Я вообще-то парень скромный, так что вряд ли мне это грозит. Ни я, ни Саша не сказали еще своего последнего слова в спорте.
Панжинский: На следующей Олимпиаде индивидуальный спринт будут бежать классикой, нам это не очень подходит. Так что собираюсь выступить в спринте командном. Тем более что уже есть партнер, лучше которого и пожелать нельзя.
Крюков: Вот и появится возможность постоять на одной ступени пьедестала вместе!
Панжинский: Если все сложится удачно, то в Сочи поеду уже состоявшимся спортсменом. В Ванкувер-то отправлялся с мыслью набраться опыта. Все-таки до этого у меня было не так много серьезных стартов. Уверенность в своих силах пришла уже в Канаде, во время заключительных тренировок.
Крюков: Лично меня очень волновало, чтобы с утра перед гонкой не нагрянули сотрудники допинг-служб, как это было со многими нашими ребятами перед индивидуальными гонками. К ним пришли в шесть утра! В день спринта я завел будильник на семь, но в шесть проснулся как на автомате и стал ждать: придут или нет? К счастью, не пришли.
Панжинский: Впрочем, никакой предвзятости со стороны допинг-служб к членам нашей сборной нет. На допинг-контроль утаскивают спортсменов из всех стран. Сотрудники WADA выполняют свою работу, а мы свою.
Крюков: Все это мелочи. Главное, что мы выполнили свою задачу на этих Играх. Хорошо быть спринтером. Живешь по принципу: пришел, увидел, победил. Три минуты – и ты олимпийский чемпион!
| < < | > > |
|---|
