Прошлогодней весной это была тема номер один. В ресторанчике при РФС, где в любой день можно столкнуться лицом к лицу с разнообразной футбольной публикой, про этих двух тренеров говорили не переставая.
– Ты вообще раньше такие фамилии слышал? В «Луче» Вулич, а в «Амкаре»…
И после небольшой, но мучительной паузы:
– Не помню. Хоть убей, не помню. Как его зовут-то?..
– Посмотреть в интернете? Я тоже не помню. Раньше не знал, а потом еще и забыл.
Собеседники, знавшие наш футбол даже не досконально, а лично – всех тех, кто не один год был и на виду, и на плаву, одинаково махали рукой:
– Да ну! Все равно его уберут летом. Когда будут на вылет стоять.
Фамилия, честно, не запоминалась. Было как-то странно: Вортманна, Буняка, Гжебика, того же Вулича мы выучили сразу. А этот… Богданович? Будинич? Да и впрямь, какая разница. К туру третьему выучим наконец. А к десятому-пятнадцатому, глядишь, точно его уволят.
* * * * *
Друг – в меру циник, в меру скептик, но профессионал высшей пробы – поделился секретом в конце прошлого года. Разговор, перетекавший с одной футбольной темы на другую, вывернул к обсуждению критериев успешности работы топ-менеджеров – вот он и захотел поделиться.
– Мне тут недавно предлагали возглавить клуб премьер-лиги. Я приехал на переговоры. Выслушал предложение. Отличные условия, пространство для маневра и простая задача: выступить фактически могильщиком. Денег на новичков нет и, видимо, не будет – потому что непрофильный актив. Надо минимизировать расходы. Потом снова минимизировать – и продолжать в том же ключе.
– В «Москву», что ли, переманивали?
Друг улыбнулся. Продолжил, точно не услышал вопроса:
– Я поблагодарил за откровенность и отказался. Зачем мне это? Заработать немножко на старость можно, но легко за год потерять имя и репутацию – и тогда все, можно садиться на обочину и писать воспоминания о своей роли в футболе. Туда должен идти человек, который скучает по футболу, но войти в этот круг иным способом не может.
Можно было поднажать – он бы рассказал, откуда дует ветер. Но не хотелось. А потом, когда «Москва» начала тотальную распродажу, взамен проведя, как казалось, неравноценную селекцию – Божович, Тарасов да Якубко, сомнения практически отпали.
«Горожане» выглядели зимой жалко. Выглядели на бумаге – в таблице трансферов премьер-лиги. Многие были уверены, что клуб обречен бороться за выживание. Многие не понимали Божовича: сорваться из города, который он вывел в Европу, бросить клуб, который на ходу, – и все это ради непонятной авантюры? Были и те, кому уход черногорца из «Амкара» был «ясен». Любовь к деньгам. Раз в «Москве» предложили в N раз больше – прочь сомненья! Столичный клуб, впрочем, эту информацию опровергал. Комментариями тренера в том числе.
* * * * *
Знакомые из «Амкара» по Божовичу, как только стало известно о его уходе, грустили. Кого ни спроси, ответ был одинаков:
– Серьезный тренер – это раз. Хороший, спокойный, умный мужик – это два. Ко всем нам как к людям относится – это три. Ну и привыкли мы к нему как-то очень быстро.
– Что значит «как к людям относится»?
– Такой момент был в прошлом году: если бы мы дома у Нальчика выигрывали, то выходили бы на первое место в таблице. Сыграли 0:0, ждали разноса. А он в раздевалке говорит: молодцы, хорошо играли – «Спартак» приличная команда с хорошим тренером.
– Здорово.
– Здорово. Особенно если вспомнить, как президент шумел: что за ерунда, как вы могли не выиграть, да я вас! А Граф ему говорит: напомните, пожалуйста, когда последний раз «Амкар» в чемпионате России шел на втором месте?
Стык? Стык, конечно. Про то, что свободолюбивый Божович не терпел вмешательства кого бы то ни было в свою работу, рассказывали много. И примеры приводили удивительные. Удивлялись тому, как неизвестный тренер в чужой стране мог не бояться так независимо себя вести – ведь теоретически ему в любой момент могли указать на дверь. А он ушел сам, по своей воле. В команду, которая выглядела перед началом сезона записным аутсайдером. Но после четвертого тура выяснилось, что «Москва» Божовича – одно из открытий весны-2009. Сыгранная, раскрепощенная, заигравшая в современный футбол команда. Да еще и прекрасно готовая физически. Этому тоже нашлось объяснение.
* * * * *
Раймон Верхейен в ярко-голубом спортивном костюме с эмблемой ПФК ЦСКА на груди шел навстречу своей знакомой медвежьей поступью и улыбался так открыто, будто бы он не голландец, а бразилец.
– Раймон!
– Прости. Меня президент ЦСКА вызвал, поэтому опоздал. Серьезный человек. Очень интересно с ним поговорили. Давно ждешь?
– Я-то недавно. Вот другой человек тебя уже два с половиной часа дожидается.
Другой человек приветливо кивал Верхейену, лучшему в Голландии специалисту по функциональной подготовке футбольных команд, из-за столика, уставленного стаканами с грейпфрутовым соком. Я и не знал, что они хорошо знакомы много лет. Я и не знал, что он такой высокий, что он ходит в повседневной жизни без очков, в джинсах, а не в костюме, и что превосходно говорит по-русски. Когда час назад выяснилось, что Верхейен опаздывает, и опаздывает серьезно, проблема, чем заполнить ожидание, казалась существенной.
Но стоило пройти вестибюль гостиницы и свернуть в небольшое кафе, как эта проблема перестала существовать. За столиком в углу сидел одинокий Божович и тоже скучал. Черчесов, которого я обещал познакомить с Верхейеном, удивленно и радостно крикнул что-то вроде «какими судьбами!» и помчался здороваться с коллегой. Было интересно сидеть рядом с ними, смотреть и слушать, слушать и смотреть. Иногда спрашивать что-то. Божович очаровал с первой минуты знакомства. И не только умом или интеллигентностью. Прежде всего тем, что был совершенно естественен и по-хорошему прост. Не надевал маску.
* * * * *
– Ты скажи, как ты «Амкар» на «Спартак» настроил, что вы в «Лужниках» с нами тогда 1:1 сыграли? – Черчесов подшучивал, но все равно был серьезен. Прислушивался. Может быть, даже не столько к Божовичу, сколько к своим внутренним ощущениям. Божович послушно вспоминал. Поражало, какая у них, тренеров, мощная память.
– Иньяц забил на последней минуте. Хороший гол. Он, правда, в Перми не заиграл. Я тогда пришел и сказал: извиняюсь, моя ошибка. И сразу позвонил его агенту: срочно ищи команду, чтобы вернуть деньги, которые мы за него заплатили.
– 
Тысяч триста?
– Да, примерно. Я сказал: моя ошибка. Но я могу же одну такую ошибку сделать?
– Так как настраивал-то?
– Я встал перед ребятами и сказал: чего вы боитесь? Подумаешь, Москва, «Спартак». Это большой клуб, но как команда он не сильнее нас. И начал перечислять по позициям. У них Плетикоса, у нас Габулов. Кто сильнее? Габулов. И так перечисляя, увидел, что ребята поняли – мы лучше. Но «Спартак» тогда хорошо играл.
Я не удержался, спросил – дело было перед четвертым туром, где «Москва» играла дома со «Спартаком». Это был последний матч Лаудрупа в чемпионате России, как оказалось. Но тогда, после 2:0 над Нальчиком, красно-белые считались фаворитами:
– А сейчас что скажете?
– То же самое. Мы не слабее в любой линии. Как минимум не слабее.
Говорили долго. Не все и не всегда было ясно, особенно когда пришел Раймон и начали вылезать термины вроде «интенсив», «экстенсив» в описаниях тренировок.
* * * * *
Накануне матча со «Спартаком» я набрал Божовичу, чтобы спросить – готов ли он перед игрой поговорить о тактике на эту встречу, назвать стартовый состав, рассказать, как играть именно сейчас против красно-белых.
– Конечно, да, никаких проблем. Никаких секретов, никаких вопросов.
Я не удержался, спросил – откуда такая открытость?
– Как откуда? Мы готовы к матчу, все уже сделано что надо – так зачем бояться?
На следующий день мы увидели, что Божовичу и впрямь бояться было нечего…
| < < | > > |
|---|
