Текст: Илья Казаков
Пресс-атташе сборной России по футболу в течение четырех дней наблюдал за Гусом Хиддинком. Как он готовил команду на первом сборе, и как он невзначай, без отрыва от производства, договорился с Романом Абрамовичем немного потренировать «Челси».
Воскресенье, 8-е февраля.
Вокруг Хиддинка корреспонденты всегда вьются стайкой. Словно мошкара в лесу. Такие же стремительные. Такие же юные по сравнению с голландцем. Гус идет в сторону поля, если впереди тренировка, или в сторону уютного диванчика в лобби-баре отеля Cornelia Diamond, если тренировка уже позади, и на ходу перебрасывается репликами с обступившей его журналистской свитой. Идет не спеша, чуть раскачиваясь, точно матерый медведь по своей лесной территории. Сходство полное. И ведь это даже не интервью на ходу. Это просто обмен фразами, часто шутейными, с теми представителями прессы, кто удостоился чести войти в его круг общения.
На дворе 8 февраля 2009 года. Первый сбор российской команды только-только начался. Позади пауза длиной в 3,5 месяца, когда игроки и тренеры сборной существовали в параллельных мирах. Позади дорога из заснеженной Москвы в ветреную, но теплую Турцию. Радость от встречи главного творца бронзового чуда с его подопечными в холле отеля была самая что ни на есть неподдельная. Только Женя Савин открыл на секундочку рот, попавшись на шутку Гуса: «А ты кто такой?» Остальные балагурили что есть силы. Старая собралась компания. Повидавшая многое и привыкшая ко многому. Особенно к шуткам тренерского штаба. Команда, потратив разумный минимум времени на приветствие Хиддинка, быстро разбрелась по номерам. А пресса осталась в отеле наблюдать за тем, что же делает главный. На весь сбор осталась.
Хиддинк, одетый в светлый вельветовый костюмчик, засел за капучино с Бородюком и Корнеевым. Говорили бойко, улыбались, жестикулировали. Чувствовалось, что соскучились по этому тренерскому общению все трое прилично. От их столика так и пыхало живостью разговора. Пресса, приземлившись за соседними столиками, выжидала. И наконец дождалась. Гус потомил журналистов ожиданием ровно столько, сколько было нужно, чтобы напряжение не иссякло. Затем поднялся и нарочно пошел к лифту мимо репортеров. Люди в Турцию прилетели адекватные: хорошо известные голландцу, воспитанные, интересующиеся футболом. И им, конечно же, хотелось поболтать с Хиддинком именно как с давним знакомым, а не как с главным тренером сборной. Он это ощутил, разумеется. И завел разговор сам, сыграв на опережение.
– Парни, какие новости? Что хорошего в федерации?
Новостей за три с лишним месяца набралось немного.
– Скоро конференция РФС… Пауза. Но недолгая.
– Сорокин сказал, что скоро представят двух новых спонсоров.
– О! Отлично!
– Гус, а правда, что вам уже несколько месяцев не платят зарплату?
Гус, как всегда, откровенен. Настолько, насколько сам считает нужным.
– Небольшая задержка действительно есть. Сегодня вечером мы как раз собираемся побеседовать на эту тему с мистером Сорокиным.
Тут новости и кончились. Но остался в запасе слух, который Хиддинку тоже озвучили:
– Из-за финансовых проблем РФС собирается провести кадровое сокращение. В основном уволят пенсионеров. Тех, кому шестьдесят и больше.
Гус сразу притормозил. В глазах засверкали озорные искорки. Он отвел правую руку в сторону и, медленно описав ею дугу в воздухе, ткнул себя указательным пальцем в грудь.
– Мне больше шестидесяти!
И сделал паузу. Посмотрел – все ли журналисты поняли шутку.
Те хохотали. Взахлеб. Все как один. Тренер улыбнулся, точь-в-точь как мальчишка. Пошел переодеваться в спортивный костюм. Тогда про «Челси» еще никто не знал. Ну, если точнее, почти никто.
Понедельник, 9-е февраля.
Вечерняя тренировка закончилась около семи по местному времени. Переобувание на кромке поля, водопой, погрузка в автобус, Хиддинк, дающий экспресс-интервью, позевывающие аборигены, отвечающие за функционирование этой базы в Белеке… Обычная жизнь команды на сборе, словом. Путь от тренировочного поля до отеля занимает минут пять, не больше. Когда сборная зашла в вестибюль гостиницы, выяснилось, что про увольнение Сколари знают уже все. И про то, что все букмекеры ставят именно на Хиддинка как на нового главного тренера «Челси» – тоже. Сарафанное радио, не иначе.
Пресса не дремала, но сразу получить комментарий от Гуса не удалось. Сборная, приняв душ после тренировки, закрылась на рабочую встречу с техническим спонсором, желавшим рассказать про игровую форму нового образца. Когда двери конференц-комнаты открылись, корреспонденты замерли, поджидая Хиддинка, а увидев, спросили. Ответ был краток по форме и вариативен по содержанию. «Пока это только слухи, а слухи я никак не комментирую». Анализ вышесказанного затянулся до глубокой ночи. Пока самые эмоциональные спорщики не устали. Сказанное могло означать все, что угодно.
Вторник, 10-е февраля.
Утром во вторник к отелю начали съезжаться иностранные журналисты. Пока еще не в массовом порядке. Съемочная группа из Стамбула, представляющая главный национальный канал. Съемочная группа из Англии с бойкой невысокой корреспонденткой. Это, признаться, удивило. Казалось бы, всего-то слух, предположение, пошедшее по миру с легкой руки Sky Sport, – и ничего больше. А британская пресса уже здесь. Хиддинк выглядел обычно. Накануне вечером, закончив разговор с помощниками, он отпустил их отдыхать и надолго остался в лобби наедине с самим собой. Был таким задумчивым, что представители прессы даже постеснялись его отвлекать от глубинных мыслей. Но утром Гус снова много шутил. И, приехав на тренировку, провел очень интенсивное занятие. Увидел, что команда подустала, и, вопреки когда-то прописанному плану работы на сборах, отменил вечернюю тренировку. После обеда, стало быть, у всех начиналось свободное время. Журналисты, узнав о переменах в графике, начали уже договариваться о своих возможных маршрутах. Кто-то собрался за покупками. Кто-то решил навестить знакомых, благо российские клубы оккупировали в феврале едва ли не все побережье.
Но сперва надо было узнать, не изменилась ли позиция Хиддинка относительно «Челси». Гус подождал, пока все корреспонденты соберутся вокруг него, и пояснил, что с Романом Абрамовичем у него теплые дружеские отношения и поэтому логично, что каждый раз, когда речь заходит об отставке тренера «Челси», все сразу же вспоминают о нем как о вероятном кандидате. Но знакомых в футбольном мире у Хиддинка столько, что можно называть его фамилию среди претендентов на роль тренера очередной оставшейся бесхозной команды каждый раз, как только он увиделся или поговорил по телефону с президентом или спортивным директором. А он пока никаких контактов с лондонцами не имел, и обсуждать поэтому совершенно нечего. На том все и успокоились…
Бомба громыхнула через полтора часа. Гена Федоров, сотрудник Reuters, чуть ли не единственный из российских журналистов в Белеке, кто не успел поговорить к тому моменту с Хиддинком, подошел к Гусу после обеда и попросил об интервью. Голландец, тепло относящийся к Гене, замахал на него руками: мол, отстань. Гена привел убийственный аргумент: «Если не дашь интервью, меня уволят». Хиддинк сжалился. И сказал, что начал переговоры с «Челси». Сказать, что началась суета, – значит не сказать ничего.
Среда, 11-е февраля.
Кресло у большого панорамного окна пустовало. Немудрено: народа в отеле практически не было. Даже не по годам бодрые розовощекие немецкие пенсионеры куда-то подевались.
– Если они не дураки, то на кресле должна появиться медная табличка: «Именно сидя в нем, Гус Хиддинк в феврале 2009-го решил возглавить «Челси».
– Точно! – обрадовался приятель. – Можно даже изготовить фигуру Гуса из воска или гипса, поставить на столик чашку с капучино и сигару. Все туристы непременно будут с ним фотографироваться.
Гус, вновь одевшись в тот свой вельветовый костюмчик, уже стоял в дверях. Он, еще вечером собиравшийся лететь с командой в Москву, улетал домой в Амстердам, чтобы уже оттуда отправиться в Лондон. В аэропорту он не спеша попрощался с командой, сказал всем: «До встречи!» и пошагал к эскалатору, ведущему в зону отлета. Женя Савин, помощник и переводчик Хиддинка, все не знал – куда деть огромный портрет тренера, подарок от менеджмента отеля. На нем Гус в черном костюме грозно смотрел исподлобья в неведомом направлении.
– В первом ряду в самолет сейчас поставишь, – сказали Жене. – Лицом в салон. Чтобы он все видел.
Так и полетели…
| < < | > > |
|---|
