Текст: Хорхе де Оро
Созвездию талантливых игроков сборной Испании могут позавидовать болельщики любой другой страны. На чемпионате Европы этот ансамбль блестяще доказал свое превосходство. а теперь он рассматривается претендентом номер один и на победу в грядущем мундиале. Фернандо Торрес, один из самых заметных представителей «золотой волны» и автор победного гола в финале евро, рассказывает о выборе, сделанном в детстве, сравнивает испанский футбол с английским и вспоминает историю появления своего прозвища.
- До переезда в Англию в 2007 году вы семь лет выступали за «Атлетико». Почему «Атлетико», а не «Реал»? Как получилось, что вы, один из одареннейших подростков своего поколения, решили связать судьбу со вторым по популярности клубом столицы, а не с первым?
- Передо мной, 11-летним мальчишкой из Фуэнлабрады, пригорода Мадрида, действительно стоял выбор – «Реал» или «Атлетико». Но в тот момент, когда мне надо было определяться, а речь идет о 1995 годе, между ними не было столь широкой пропасти, как сейчас. «Реал» еще не вступил в «галактическую» эпоху и давно забыл вкус больших международных побед. А «Атлетико», напротив, шел к «золотому дублю» и был очень силен. Однако решающую роль все-таки сыграло не соотношение сил или популярности грандов, а пристрастие моего дедушки Эулалио. Это он решительно сказал: «Только «Атлетико»!» Его никто в нашей семье не смел ослушаться.
- Вы сделали такой же выбор, как Рауль. Но в дальнейшем ваши с ним судьбы пошли в разных направлениях.
- Рауль пришел в школу «Атлетико» в не лучший для нее момент – когда из-за недостатка средств юношеская программа в клубе была частично свернута. Это и предопределило его «переориентацию». Он стал «реалистом». Больше того – символом «Реала». А мог бы стать символом «Атлетико». Все «кольчонерос» очень жалели о том, что так глупо и досадно упустили из своих рук бриллиант. Поэтому, когда там появился я, тогдашний патрон клуба Хесус Хиль и его помощники сделали все возможное, чтобы подобный конфуз не повторился.
- Хиль очень дорожил Вами…
- Да, вся та «родительская» опека, в которой он в силу обстоятельств отказал Раулю, пошла на меня. Мне были созданы все условия для развития. И даже на смертном одре, уже находясь в бреду, Хиль повторял: «Только не продавайте Торреса! Только не продавайте Торреса!»
- Довольно долго его наказ выполнялся…
- Хиль был человек эксцентричный, увлекающийся. Не всегда ладил с законом, залезал в долги. Сделал для «Атлетико» много как хорошего, так и плохого. И трудно сказать, чего больше. Но он все делал из лучших побуждений, искренне радел за клуб, до последнего дня оставался его преданнейшим фанатом. Поэтому, при всех его грехах, его уважали. Меня, конечно, могли продать и в 20 лет, и в 18. В желающих отбоя не было, а «Атлетико», запутавшийся в долгах и только что вылезший из трясины Сегунды, отчаянно нуждался в деньгах. Но последняя воля покойного хозяина не должна была остаться без внимания. Это было бы не по-человечески.
- Однако настал момент, когда это все-таки пришлось сделать.
- Семь лет – достаточно много. Я считаю, что отблагодарил клуб, который меня взрастил. В полной мере, нет ли – можно спорить. Но уж как смог. После всех тех потрясений, что «Атлетико» пережил на рубеже тысячелетий, нужно время, чтобы вновь стать конкурентоспособной командой. А век футболиста, сами знаете, короток. Важно не упустить момент и не упустить свой шанс. В своем нынешнем состоянии команда пока не может претендовать на самые престижные награды. А мне хотелось попробовать вкус сражений на самом высшем уровне. Переход в «Ливерпуль» давал мне такую возможность.
- И прибавку к зарплате тоже?
- А вот и нет. По крайней мере поначалу. В этом аспекте я совершил небольшой шажок назад, потеряв примерно десятую часть жалованья. В «Ливерпуле» мне положили 90 тысяч фунтов в неделю, в «Атлетико» выходило где-то около сотни. Но этим можно было и поступиться. Ведь с «Матрасниками», хочу еще раз это подчеркнуть, я за семь лет так ничего и не выиграл.
- Все добытые трофеи относились к юношескому периоду?
- Именно так. В юношах я очень много чего назавоевывал. О, какие это были золотые годы! Какие приятные воспоминания оставила победа в 1998 году в Nike Cup для 15-летних! Представительнейший был турнир, собрался весь цвет: «Реал», «Барса», «Милан», «Ювентус», «МЮ». А победили мы, «Матрасники»! Меня признали лучшим в Европе среди всех ровесников. Потом я побеждал с национальной сборной в чемпионатах Европы для 16-и 19-летних. И снова признавался лучшим, и забивал больше всех.
- Сильно ли изменился Торрес английский по сравнению с Торресом испанским?
- Изменился в корне. Здесь, в отличие от Испании, нет давления. Быть в Англии – одно наслаждение, приходить на тренировки, не пробираясь сквозь толпу болельщиков, иметь возможность провести все утро, тренируясь, без проблем, не думая о том, что напишет пресса. Здесь больше спокойствия. Заканчивается тренировка, ты идешь домой, и, если не хочешь ничего больше слышать о футболе, ты можешь себе позволить это сделать. Люди так же тебя узнают на улице, но уважают больше. Личного пространства у тебя больше, чем в Испании.
- Чем вам запомнилась победа сборной Испании на Евро?
- Тем, что объединила всю страну. Это было невероятно! Я не могу выразить словами те чувства, что переполняли меня в автобусе по дороге из аэропорта Барахас на Пласа де Колон. Так потрясающе было видеть всех этих людей, одетых в футболки сборной, размахивающих флагами Испании. В каждом уголке нашей страны люди праздновали эту победу, собирались на площадях, они были горды тем, что они испанцы. Это было потрясающее чувство всеобщего единения.
- У Вас необычное прозвище – «Эль Ниньо». Малыш… Все считают, что прозвали Вас за ребяческое выражение лица .
- Так и есть. Я очень рано начинал. В первой команде дебютировал, когда мне едва 17 исполнилось. В 19 уже был назначен капитаном, чего прежде в 100-летней истории клуба не случалось.
- А кто первым вас так назвал, помните? От кого кличка пошла?
- Прекрасно помню. Потому что наградил меня ей мой кумир детства – Кико Нарваес. Помните такого нападающего? А история была такая. Приезжаю я в феврале 2001-го с юношеского Евро, захожу весь сияющий в офис клуба, показываю с гордостью золотую медаль, приз лучшему игроку, приз лучшему бомбардиру. Паулу Футре, в прошлом звезда «Атлетико», а теперь спортивный директор, спрашивает у меня: «Что теперь собираешься делать?» «Да отдохнуть бы пару недель…» – отвечаю. «Боюсь, что не получится», – загадочно говорит он. И, видя мой недоуменный взгляд, продолжает: «А что тут непонятного? Ты направляешься в первую команду. Иди и тренируйся с ней». Мне было без малого 17, а выглядел я и того моложе. Мужики из первой команды не сразу поняли, зачем я пришел к ним в раздевалку. Подумали, за автографом. Кико брякнул раздраженно что-то типа: «Малыш, ты что, не мог подождать, пока мы переоденемся?» «Я – такой-то, чемпион Европы», – представился я. «Ну и что? А я – Олимпийский чемпион!» – сказал в ответ Кико. Когда недоразумение прояснилось, все покатились со смеху. А меня с его легкой руки так с тех пор и стали называть «Малышом».
- Как Вы сами-то относитесь к этой кличке?
- А что, мне нравится. «Эль Ниньо» – это ведь еще и ураган, свирепствующий где-то в экваториальных широтах. Для нападающего – не самая плохая ассоциация, согласитесь.
| < < | > > |
|---|
